Опять надвинулись дела

24 Ноября 2014

Памяти Виктора Владиславовича Ролина

Авторская рубрика Владимира Борейко

«Плюс пять…» – практически ни к кому не обращаясь, произносит Виктор Ролин и начинает что-то писать в своем блокноте, когда колонна пересекла границу Македонии с Сербией.

Мы с Виктором едем в головной машине. За нами идет автобус с докторами из Центроспаса и КамАЗы с полевым госпиталем. Мы держим путь в маленький сербский городок Прокупле. Там, в прифронтовом районе с Косовым, в 1999 году было решено развернуть полевой госпиталь МЧС России.

Я не обращаю внимания на постоянное бормотание Виктора. Каждый по-своему делает свою работу. Он живет в мире цифр и потому все время считает. Как он сам говорит о себе: «Я читаю с трудом, пишу с ошибками, а считать – моя работа». И эта работа не из простых. «Плюс пять» означает, что нужно приплюсовать пять долларов к суточным всему отряду в связи с переездом из Македонии в Сербию. Так отличаются нормы командировочных, установленных Минфином. Целесообразность таких норм никто объяснить не может, вот поэтому Виктор и не расстается с блокнотом, постоянно пересчитывая суммы начислений для сотрудников отряда.

Он вообще-то немного странный. Каждое утро первое, что произносит, глядя в зеркало и намазывая подбородок неизменным кремом для бритья фабрики «Свобода», – это очередное число. Сегодня это число 2546. Ровно столько дней прошло с тех пор, когда Виктор выпил последнюю рюмку спиртного. Просто сказал себе: хватит! Уважаю…

Шевели мозгами

Колонна Центроспаса медленно движется вдоль похожих на крепкие подосиновики краснокрыших сербских домов. Позади Болгария, где пришлось проторчать несколько дней в ожидании разрешения таможни на ввоз госпиталя. Болгары твердым шагом шли в НАТО и по определению не могли не создать нам дополнительные трудности. Они выдвинули в качестве аргумента то, что госпиталь может быть использован для военных нужд и поэтому является товаром двойного предназначения и к ввозу в Сербию запрещен. Бред, но что поделаешь?

Собираясь тогда в софийской гостинице, мы с руководством Центроспаса «морщили лоб» по этому поводу. Что делать? Идеи были разные: от официального протеста до авантюры – просто взять и рвануть через границу без разрешений. Кстати, тогда была предпринята еще одна нетривиальная попытка вывести колонну с таможенной площадки в Софии. Сейчас уже можно о ней рассказать. Я сел играть в карты с начальником их таможни. На кону с моей стороны стоял госпиталь вместе с КамАЗами, а с его стороны – таможня. Ему не повезло. Бывает. Но он поступил не по-мужски, поэтому и пришлось «морщить лоб» дальше.

И тогда Виктор, не отрывая глаз от блокнота, мимоходом произнес: «Не можешь продать товар оптом, продавай в розницу». Все затихли, не понимая,  к чему это было сказано. Поднимаю глаза на Виктора и вижу его прищуренный хитроватый взгляд, как бы говорящий: «Не морщить лоб надо, а шевелить мозгами». Начинаю шевелить и вдруг понимаю, что проще простого оформить на таможне не госпиталь в целом, а каждый компонент в отдельности. Госпиталь, таким образом, как бы исчезает, а вместо него появляется куча медицинского оборудования. К утру все таможенные декларации были готовы, а вечером колонна уже пересекла болгарско-македонскую границу. Переночевали в Македонии, и мы уже в Сербии.

Что цыганка нагадала

Война в Косове в полном разгаре. НАТО свои войска не вводит, зато бомбежки каждый день, вернее, каждый вечер. Натовцы бомбят что ни попадя, и именно поэтому нам нужно успеть в Прокупле засветло, то есть до момента объявления воздушной тревоги. Наша колонна с воздуха ничем от военной не отличается. Нет никакой гарантии, что какой-нибудь натовский ас не спутает нас с военными, а может, не будет даже морочить себе голову и просто нажмет гашетку. Короче, нужно спешить, но, как назло, то трубка в тормозной системе оборвется, то с осью какие-то проблемы. КамАЗы-то с боевым опытом. Многих помню еще по войне 1993 года.

Виктора все эти проблемы мало занимают. У меня вообще складывается впечатление, что его ничего, кроме записной книжки, в жизни не волнует. Вообще-то лучше, когда он сосредоточенно молчит, чем начинает тихо и монотонно излагать свои соображения относительно возможных проблем, связанных с предстоящей финансовой отчетностью. В этот момент у многих его собеседников срабатывал инстинкт самосохранения, и они под любым предлогом исчезали. Я отношусь к тем немногим, которым этот монотонный «плач» не мешает думать о своем, одновременно поддакивая – причем, прошу обратить внимание, в нужных местах! Виктор наверняка все отлично понимает, но, как интеллигентный человек, относится к этому с определенной долей благодарности. Ему необходимо выговариваться время от времени. Ему явно тяжело носить все в себе.

Успели! До темноты загнали КамАЗы в боксы, люди в гостинице размещались по номерам, тревожно поглядывая друг на друга и прислушиваясь к незнакомым звукам. Завтра разворачиваем госпиталь и начинаем работу.

Доктора и техсостав госпиталя – люди не случайные в такой обстановке. Это – Центроспас, и этим все сказано. У всех за спиной богатый опыт работы. Им не нужно долго объяснять, что и как делать. Профессионалы с большой буквы. И это заставляет нас, тех людей, кто обязан обеспечить их работу, делать все, чтобы у них не возникало проблем с бытом и всем другим, не связанным напрямую с их прямыми обязанностями.

На Викторе лежит львиная доля этой заботы. Он – «кошелек». Все, что касается финансовых вопросов, на нем, и именно это является причиной его постоянного «напряга». Видимо, поэтому он и пишет все время что-то в свою записную книжку.

Интересно: когда мы с ним познакомились, он был чернявый и худой, а сейчас в моем номере густо храпел седой и полнеющий мужик. Нас намеренно центроспасовцы селили вместе. И именно по этой причине – мы оба храпим. Причем «по-взрослому», то есть таким образом, что если не успеешь заснуть первым, значит, есть все шансы не сомкнуть глаз до утра. Нас обоих разбудила сирена воздушной тревоги. Виктор, не поднимая головы, произнес: «Я никуда не пойду...» – и, перевернувшись на другой бок: «Я от бомб не помру, мне цыганка нагадала».

Из записной книжки

Он, как и предсказала гадалка, умер не под бомбами и не от пули, не под завалом и не от цунами, хотя неоднократно имел шанс закончить свою жизнь где-нибудь в Афганистане или Ираке, на Шри-Ланке или в Индонезии. Везде, где побывал Центроспас за пятнадцать лет работы Виктора в МЧС. Везде, где он делал свою работу. Его большое сердце не выдержало «напряга».

Он сгорел, сделав свое дело до конца, не дописав только свою записную книжку, в которой, помимо стройных колонок цифр, оказались написанные им в долгие вечера на ЧС-ках стихи:

Опять надвинулись дела,

Опять с рассвета до рассвета

Сгорает каждый день дотла,

Как между пальцев сигарета...



Опрос

Ка вы оцениваете нынешнее состояние здания вашей пожарной части или ПСО?
Ответить
Если здание вашей пожарной части было недавно отремонтировано, как вы оцениваете его качество?
Ответить

Календарь

« Октябрь »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031