Это не геройство, а обычная работа

14 Января 2019

Корреспондент «Спасателя» поговорил с участниками аварийно-спасательной операции в Магнитогорске.

«Малыш, держись, мы рядом!»

Петр Гриценко

начальник управления первоочередных аварийно-спасательных работ Центра «Лидер» МЧС России

— Сколько времени вы уже работали, разбирая завал, до того как нашли Ваню?

— На время мы не смотрели. Прилетели в Магнитогорск 31 декабря и сразу приступили к делу. Но две или три смены к вечеру 1 января мы уже отработали. Найти мальчика нам помогло то, что в разборе завалов возникла пауза. В целях безопасности необходимо было обрушить нависавшие над нами и угрожавшие падением остатки конструкций дома. После этого командир нашей группы получил от руководителя работ — первого заместителя министра Александра Чуприяна — приказ обследовать один из участков завала, где, по данным предварительной разведки, могли быть люди. Сначала мы визуально обследовали эту часть обломков, но ничего не нашли. Поэтому работу продолжили. Стали с помощью крана аккуратно убирать плиты, которые можно было вытащить, не тронув завал. После этого в очередной раз поступила команда повторно обследовать это место. Была организована минута тишины. И когда все затихли, один из спасателей — капитан Андрей Вальман — сказал, что слышит из-под обломков плач ребенка. Мы все подошли к Андрею. Принесли инструменты и оборудование — пилы, домкраты, распорки и все, что необходимо в этих ситуациях. Когда мешавшие обломки убрали, я наконец увидел ребенка. И он увидел меня, сразу перестал плакать, успокоился. Мы ему говорим: «Малыш, держись, мы здесь, мы рядом, мы идем к тебе, сейчас вытащим!» А он глазками моргает, как будто понимает. Выбравшись из-под обломков, я сразу передал спасенного мальчика нашему доктору, майору Анатолию Чумичёву, который стремглав побежал к карете скорой помощи.

— В тот день еще была надежда найти живых?

— Мы до конца надеялись. Спасатели до последнего верят в то, что могут еще кого-нибудь спасти. Если бы не верили, многие вещи бы не делались. Спасатели — не только из нашего центра, а все, кто был на месте трагедии, — работали, зачастую рискуя собой. Работали, зная, сколько наверху еще не обрушившихся конструкций, и понимая, что в любой момент каким-то неправильным действием можно вызвать новое обрушение. И тем не менее, когда наступал момент, когда начиналась их смена, все добросовестно трудились. Не было тех, кто отлынивал или ждал, пока время пройдет и можно будет сдать смену.

— У вас был опыт работы на разборке завалов?

— Я принимал участие в ликвидации последствий землетрясения в Непале. И это мой единственный опыт работы в разрушенных зданиях в условиях городской застройки. Если не считать учений и тренировок, на которых мы готовимся к таким ситуациям. Но многие ребята из нашей команды уже работали на завалах — и в Волгограде, и в Астрахани. А специалисты постарше — и на месте предыдущих ЧС такого рода. Поэтому опыт аналогичных работ если не у всех, то у большинства личного состава отряда был.

— Что осложняло работу?

— Высокая плотность завала. Промежутки между крупными обломками были заполнены деревянными полами, перекрытиями и другими относительно небольшими фрагментами. Все это лежало вперемешку с большими плитами. Не было бы их — можно было бы работать одними лопатами. А здесь приходилось использовать технику, чтобы убрать большие куски.

— Вы навещали спасенного вами мальчика?

— 9 января Анатолий и я были в гостях у Вани. В клинике мы впервые встретились с его мамой. Отец приходил к нам в лагерь в Магнитогорске. Сказал всем большое спасибо. Состояние мальчика улучшилось. Он самостоятельно дышит, без аппарата искусственной вентиляции легких. Когда мы пришли, мама его кормила из бутылочки. Он пока еще находится в реанимации, подключен ко всевозможным датчикам и аппаратам. Ножка еще в лангете. Но уже реагирует на происходящее вокруг голосом, глазами, ручками. Можно сказать, ожил. Когда я его доставал из завала, мы встретились взглядом. И в больничной палате он меня увидел и притих. Может, узнал. Мы передали маме подарок для Вани — игрушечную собаку в форме МЧС. Можно сказать, это аллегория. Собаки преданы человеку, и все мы — сотрудники МЧС — преданы своей службе так сильно, как только можно. Мы любим свою работу.

— Героем себя ощущаете?

— Нет. Я делал то, что должен. Центр «Лидер» для этого и предназначен. Так же как и Центроспас, и другие подразделения министерства. Каждый день десятки тысяч спасателей, пожарных рискуют собой ради спокойной жизни наших граждан. Это не геройство, а обычная работа, к которой мы готовимся, тренируемся.

— 1 января вам позвонил президент страны. О чем говорили?

— Вечером начальник центра генерал Анатолий Саввин сказал, что будет звонить Президент России, который хочет поздравить меня и Вальмана. Андрею Андреевичу президент сказал спасибо за спасенную душу, поздравил с Новым годом, а меня поблагодарил за спасение Ванечки и подчеркнул, что никакие красивые слова благодарности не сравнятся с тем, что я сделал сам для себя: спас человека, и со мною это останется на всю жизнь.

«Ощущение от спасения человека абсолютно непередаваемо!»

Николай Никитенко

пресс-служба отряда Центроспас

— Что больше всего поразило вас на месте трагедии?

— Качество бетона, из которого был построен дом. Я первый раз в жизни видел, чтобы плита перекрытия расслоилась вдоль. Какие-то плиты и блоки выдержали падение. А какие-то рассыпались вот таким образом. Соответственно, в завале было много мелкого мусора.

— Команда Центроспаса работала непосредственно на разборке завала или ликвидировала опасные конструкции на высоте?

— Ребята занимались всем. Как только прибыли, нас отправили разбирать завал. Спасательных команд было много — мы, «Лидер», ребята из Екатеринбурга, местная спасательная служба, областная челябинская, пожарные. У всех достаточно людей и оборудования. Когда мы приехали, уже действовала тяжелая техника — грейфер, подъемные краны. Один кран придерживал опасно нависшую плиту. Все, что могли, ребята до нашего приезда начали делать. Потом было принято решение организовать деятельность всех команд по единому графику. В итоге мы два часа работали, потом шесть отдыхали. Начали с разбора обломков. Потом подогнали автовышку, и ребята с нее срезали опасные элементы конструкции. Часть нашей команды использовала кран, который стоял с другой стороны дома. Он обеспечивал страховку. Получилось здорово. Ты висишь на веревке, срезаешь обломок, и он уходит вниз. Все, что смогли, обрушили. Задержали сдачу смены, естественно, потому что ввязались в бой и бросать дело на полпути не захотели. Да еще время так быстро пролетело — раз, и уже смена.

— Какие сложности были?

— Первая — погодные условия. Хотя, когда работаешь, мороза не чувствуешь.

Вторая — неустойчивость оставшихся конструкций дома. Когда ребята срезали одну из плит, при ее падении стена начала играть из стороны в сторону. Начальство приняло решение остановить работы на время. Это тоже понять можно. У руководителей одна из основных задач — чтобы спасатели остались живы и здоровы. А как по-другому? И хотя тебе кажется, что это замедляет работу, когда ставишь себя на место руководства, понимаешь, что иначе нельзя. В итоге позже пригнали специальную машину, у которой на длинной стреле были закреплены огромные гидравлические кусачки, и она снесла эту стену.

— Что оставило самые сильные впечатления?

— Чудо, что удалось спасти мальчика, пролежавшего под завалом на морозе больше суток. Ребята с «Лидера» молодцы! Чудо, что вся его семья осталась жива. Ощущение от спасения человека абсолютно непередаваемо! Но для нас это — работа.

Потрясло то, как активно помогали нам волонтеры и просто жители города. Приносили горячие напитки, еду. Мы, конечно, и сами были полностью экипированы. Но такая забота не могла не тронуть. У всех было желание помочь. Проявились наилучшие качества людей, у которых в городе произошла беда. Это была командная работа большого города. И честь всем и хвала, что она была таким образом организована. Представляете, сколько людей участвовало в ликвидации этой беды? Не только те, кто действовал на месте. Но и те, кто организовывал перелеты и передвижение команд спасателей, обеспечивал порядок в городе, обеспечивал функционал мест отдыха работающих на завале, мест проживания пострадавших. Всех не перечислить. Мы не замечали проблем ни с питанием, ни с перемещением, ни со всем остальным — это результат того, что отработанная в министерстве схема ликвидации ЧС эффективна на 100 процентов.



Опрос

Ка вы оцениваете нынешнее состояние здания вашей пожарной части или ПСО?
Ответить
Если здание вашей пожарной части было недавно отремонтировано, как вы оцениваете его качество?
Ответить

Календарь

« Октябрь »
ПнВтСрЧтПтСбВс
 123456
78910111213
14151617181920
21222324252627
28293031