Дело принципа

22 Сентября 2021

 

«Мы должны сделать все, чтобы действующая система оказания медицинской помощи сотрудникам МЧС России была максимально эффективной», — говорит директор ВЦЭРМ им. А. М. Никифорова МЧС России Сергей Алексанин

— Сергей Сергеевич, как лично для вас начинался ВЦЭРМ?

— Мы выросли из двух параллельно существовавших структур — Центра экологической медицины и Центра клинической радиологии. В их учредителях значились различные организации, в том числе Министерство обороны в лице Военно-медицинской академии, Министерство здравоохранения. Возглавлял оба центра полковник медицинской службы Алексей Михайлович Никифоров. Эта межведомственная структура действовала на базе Военномедицинской академии. Два коллектива фактически жили одной жизнью и работали на одну идею — лечения и реабилитации участников ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС. Но было понятно, что для полноценного оказания помощи требуется реорганизация процесса.

Я к тому времени работал в Военно-медицинской академии, исполнял обязанности начальника лаборатории боевой терапевтической травмы. Алексей Михайлович позвал меня на работу в Центр клинической радиологии. Но мне жаль было расставаться с лабораторией, тем более что судьба ее оставалась неопределенной. Только после принятия решения о сохранении лаборатории, под занавес 1994 года я вступил в должность заместителя начальника научно-исследовательского центра клинической радиологии.

Когда было решено формировать новую структуру уже под эгидой МЧС России, это вызвало определенное недовольство со стороны руководства академии. Центр клинической радиологии был ликвидирован. Ситуация была достаточно сложная, практически полгода мы ждали решения о дальнейшей нашей судьбе. И, наконец, вышло распоряжение правительства страны о создании Центра экстренной и радиационной медицины МЧС России.

— Трудно ли было Никифорову создавать Центр, вообще пробивать эту идею?

— Безусловно, сложно. Требовалось с нуля создать организацию. Это стоило немалых усилий, времени. Нужно было подобрать людей, заинтересовать их, привлечь к работе, пробить соответствующее финансирование. Но чернобыльская тематика была актуальной, поэтому люди шли навстречу и помогали Алексею Михайловичу. Ему пришлось уволиться из вооруженных сил, чтобы стать руководителем новой структуры. В тот момент важную роль сыграла поддержка со стороны Министерства по чрезвычайным ситуациям. Сергей Кужугетович помог в максимально короткие сроки решить проблему создания новой структуры.

— Как подбирался и формировался коллектив?

— Могу рассказать только о том периоде, когда я уже отвечал за ВЦЭРМ, то есть с 2006 года. Тогда не стало Алексея Михайловича. Я практически сохранил весь коллектив, за исключением нескольких человек.

В 2007 году мы начали проектировать, а в 2008-м — строить клинику № 2. Встал вопрос увеличения численности персонала. Нам нужно было набрать более тысячи различных специалистов, не только медицинских. Это была сложная задача. К тому же Сергей Кужугетович требовал набирать на работу лучшие кадры.

Основной принцип при наборе руководителей был таков: человек должен отвечать за все происходящее в его подразделении.

Я был уверен в людях, многих лично знал по службе в Военно-медицинской академии. Набор персонала в структурные подразделения осуществлялся уже самим руководителем. Было полное доверие.

— Министр пристально следил за тем, как строится и развивается Центр?

— Он присутствовал на закладке памятной капсулы с посланием потомкам в фундамент одного из корпусов клиники. Не менее двух раз в год с большим представительством руководящего состава министерства приезжал сюда на инспекцию.

— Высказывал какие-то советы, пожелания, предложения?

— Настоял на строительстве вертолетной площадки на крыше одного из корпусов. А еще у него были идеи построить общежитие для среднего медицинского персонала, подыскать место для возведения коттеджного поселка для врачей, построить реабилитационный центр. В 2011 году была утверждена концепция до 2020 года, которая предусматривала создание филиалов ВЦЭРМа в каждом федеральном округе. Мы успели сделать это только в Кисловодске.

Идеи остаются в силе, нынешним руководством министерства одобрены соответствующие решения. Просто пока нет механизма их реализации.

У нас, например, есть участок в Хабаровске, переданный в оперативное управление для строительства филиала.

— Другие города рассматриваются?

— У нас есть идеи по развитию. Во-первых, мы хотели бы все-таки реализовать идею, связанную со строительством реабилитационного центра под Санкт-Петербургом, в Лисьем Носу.

Планируется строительство филиала с расширенными возможностями реабилитации в Калининградской области. Мы нашли поддержку у губернатора региона, но пока не решен вопрос с инвестором.

Думаем о строительстве на территории уже существующей клиники. Это этап ее развития, которым предусмотрено создание центра лучевой терапии. Это позволит нам полностью сформировать цикл оказания специализированной помощи онкологическим пациентам. Лучевая и радиоизотопная терапия будут задействованы в комплексе с ранней диагностикой, хирургическим лечением и химиотерапией. Дело в том, что на сегодняшний момент военнослужащие, сотрудники ФПС ГПС, не имеющие полисов обязательного медицинского страхования, проходят лечение на местах на договорных началах с лечебными учреждениями. Но не везде есть все возможности у субъектов для оказания помощи.

Продолжение в следующем номере

 



Опрос

Ка вы оцениваете нынешнее состояние здания вашей пожарной части или ПСО?
Ответить
Если здание вашей пожарной части было недавно отремонтировано, как вы оцениваете его качество?
Ответить

Календарь

« Октябрь »
ПнВтСрЧтПтСбВс
    123
45678910
11121314151617
18192021222324
25262728293031