На макушке сифона

19 Февраля 2018

Их было четверо. Не то чтобы легкомысленных или нерадивых. И гитара у них была. И петь они умели. И знали много хороших и нежных песен. Кто из них придумал поход на Кавказ, в самую-самую романтику — в одну из грандиозных пещер верховьев Лабы, уже и не вспомнить. Идея понравилась всем, и загорелись все одинаково.

В ожидании чуда

Сошли с поезда кромешной ночью. Сонные и неуклюжие. Перетащили рюкзаки и гитару на ближайшую вокзальную скамейку и уселись досыпать. Какой тут сон! Небо над Невинномысском переливалось звездным ковром. Такого не увидишь в средней полосе. Такое даже присниться не может! Хорошо, что фонарь рядом со скамейкой только едва тлел. Звездный свет разливался фосфорической магией, простые предметы становились неземными и непонятными. То справа, то слева, то прямо в зените падали звезды, оставляя короткие росчерки. Сердца часто стучали в ожидании давно загаданного чуда.

А если вспомнить все, что видели за окнами автобуса… Как горные хребты рождались прямо из равнинных полей, как Эльбрус повис в далеком мареве. Какие странные и манящие запахи врывались в салон, перебивая «ароматы» общественного транспорта. А выше, по горной дороге, мимо малиновых скал и высоко над бирюзовой красавицей Лабой, проплыли они в открытом кузове лесовоза, не ощущая тряски, не замечая крутых поворотов…

Последний оплот цивилизации — село Рожкао, бывший золотой прииск и вотчина ссыльных. Потом десять километров серпантинов по лесовозному волоку, когда рюкзак тяжелеет с каждой минутой, и уже не до пейзажа, и даже не до комаров размером с лошадь.

Вот он, наконец, последний шаг на маршруте. Судя по описанию, они не заблудились и вышли точно к пихтовому мысу с чистым ручьем, где до них устраивали лагерь поколения спелеологов.

Сбросили опостылевшие рюкзаки, напились из ручья необыкновенной горной воды и, сверившись с тем же описанием, нетерпеливо отправились смотреть на устье пещеры Майской. В родной Рязани, в институте, знакомый бог-спелеолог говорил о Майской исключительно с подвывом от пережитого когда-то восторга. При этом не забывая выпячивать нижнюю губу и непрерывно демонстрировать оттопыренный большой палец правой руки.

Они стояли у прямоугольной дыры на лесном склоне, старались разглядеть хоть что-нибудь в сумеречной глубине и подставляли ладони шедшей из-под земли прохладе. Одновременно конец пути и начало настоящих приключений. На мыс, к рюкзакам, возвратились притихшие и взволнованные. Свидание с Майской не оставило равнодушных. Как будто заглянули в пушечный ствол, в котором таился неотвратимый ужас.

Палатку взяли всего одну. Зато просторную и удобную. Внутри зажгли подвесной светильничек. И в сумерках, сгустившихся над пихтовым мысом, палатка превратилась в уютный сказочный теремок. Еще в Рязани договорились, что готовить будут только на костре, презрев новомодные газовые примусы и прочую дребедень. Бог-спелеолог говорил, что пища с дымком — это райская еда. Что общение с великими памятниками природы, коими являются пещеры, требует особого очищения. Ухода от скверны городов и чада кухонь. Ах, как идут в горах незатейливые макароны с тушенкой да еще чай с листочком сорванной по дороге мяты!

Немного поворочались на новом месте и погасили светильник. Теперь только вечно бодрствующий ручей перешептывался на мысу с пихтами. Гитара сегодня промолчала.

Сладкие сны

На склонах уже засверкали бриллианты росы, кокетливо поворачиваясь в лучах утреннего солнца. Паучок захлопотал в серебристой паутине, перекликнулись лесные птицы. А в палатке еще витали предрассветные сладкие сны.

Оля, второй курс. Русая прядь лежит на глазах. Одна рука под головой, вторая — на соседке. У Оли под боком свернулась клубочком Аня. Они с Олей из одной группы. Аня улыбается во сне. Главный оптимист в группе. А поет как! За Аней, локтем оттопырив край палатки, спит Леша. Спит на правом боку. Третий курс. Шерстяной колпак съехал на затылок. Чувствуется опыт старого горного волка: на ночь не снял свитер. Во сне бредет по Сахаре в поисках давно пропавшего верблюда. Для лидера с другого краю осталось даже чересчур много места. Димка разлегся, как падишах. У изголовья белеют смятые листы описания. Не иначе, это он погасил свет и уснул последним, обдумывая детали предстоящего штурма. Четвертый курс. Самый большой опыт горных и пещерных походов. Два лета подряд ездил в Крым. Дома млел перед богом-спелеологом, а здесь быстренько осмотрелся и уже проявляет зачатки полководческого таланта. Во всяком случае, точно знает, что у веревки два конца и костер разжигается при помощи спичек.

Выспавшись, разложили снаряжение и попытались вспомнить то, чему в далекой Рязани учил бог-спелеолог. В спортзале, под ободряющие возгласы сокурсников, здорово было возноситься на «жюмарах» под самый потолок и лихо съезжать оттуда по приятно жужжащей веревке.

Вообще-то никаких выдающихся достижений они в этом походе не предполагали. Главной целью было добраться до знаменитых каскадных залов на глубине около ста метров. Там полюбоваться всласть на чудеса Плутона, бога подземного царства, и — дальше, к Черному морю!

Рязанский бог пропагандировал использование техники SRT, когда для спуска и подъема используется одна веревка. Так быстрее и не нужно тащить на себе лишнюю тяжесть. Правда, когда Дима упрашивал бога дать описание пещеры Майской и подходов к ней, то уверял, что нужно все это будет ему «на потом», ни словом не обмолвившись, что решение лезть в Майскую давно принято четверкой на ура.

Александр Гофштейн



Опрос

Ка вы оцениваете нынешнее состояние здания вашей пожарной части или ПСО?
Ответить
Если здание вашей пожарной части было недавно отремонтировано, как вы оцениваете его качество?
Ответить

Календарь

« Апрель »
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930